info@rusanthropology.org
tel: +7 499 125-62-52
www.rusanthropology.org





 НОВОСТИ 

  ИЭА РАН в эпоху перемен
Вторник, 16 Апрель 2019


 

Живущие в эпоху перемен приветствуют перемену эпох. Наступил этот час и для Института этнологии и антропологии РАН, который раньше назывался Институтом этнографии, а теперь часто в шутку или всерьез ассоциируется либо с его почти бессменным директором Валерием Тишковым и потому так и называется «Институт Тишкова», либо с еще одним бывшим Министром национальностей, Владимиром Зориным («А, это то, где сейчас Зорин!?»). После трех с половиной лет директорства Марины Мартыновой, которая сменила Тишкова, Министерство науки и высшего образования РФ объявило конкурс на вакантное место. Кандидатов в итоге оказалось всего трое. Полторы недели назад на сайте ИЭА появилась информация о них и их программные тезисы.

С биографиями и программами кандидатов на пост директора ИАЭ РАН можно ознакомится на сайте института. Я же здесь, на нашем сайте позволю себе высказать собственную точку зрения на текущие события в этом, не чужом для меня, институте. Заранее прошу прощения у всех, кого мои суждения и манера изложения могут задеть.

Сказать, что я удивлен низким качеством представленных программ кандидатов на пост директора флагманского института - это не передать и доли моего изумления. Из трех программ единственная - программа Д.А. Функа - представляет собой взгляд человека, адекватно представляющего и состояние нашей науки в России и в мире, и принципов администрирования научного учреждения, и его проблемы, и перспективы развития. Это, как раз, и не удивительно, зная трудовую биографию автора. Функ руководил Отделом народов Сибири и Крайнего севера ИЭА РАН в самые тяжелые и голодные 1990-е годы, и умел находить автономное финансирование материальной, издательской, экспедиционной базы своего отдела. Когда в других отделах катастрофой был сгоревший чайник, Отдел Севера покупал компьютеры, да и с чаем там всегда был порядок. Благодаря Функу возник научно-образовательный центр в Томском университете, рейтинговый журнал по сибирским исследованиям, и кафедра этнологии МГУ, при всем уважении к предшественникам, приобрела современный вид, соответствующий мировым образовательным стандартам. Про безупречную репутацию Функа как ученого не говорю, в мире она известна. В его программе прочитывается огромный опыт создания и выведения на лидирующие позиции нескольких научных групп и потому – уверенность в предлагаемых не просто лозунгах (жанр программ, кажется, располагает к тому), но и в обозначении тех шагов, которые срочно необходимы, и вместе с тем понимание того, насколько важны люди, которые производят это научное знание. Язык программных тезисов четкий, лаконичный и вместе с тем, повторюсь, человечный. Это не набор пунктов через запятую и это не пустые фразы.

На этом фоне программы двух других претендентов, Натальи Пушкаревой (она работает в ИЭА) и Александра Черных (кандидат из Перми, о котором, как об этнологе, признаюсь, мне ничего не известно), столь существенно выделяются, что изучение их текстов повергло меня в смертный грех уныния.

О программе Александра Васильевича Черных сказать особо нечего. Это жанр безупречно выверенных сочинений, к которым относятся материалы съездов и заявления политиков, умиротворяющие оппонентов и сглаживающих углы противоречий. Поэтому программа напоминает шар, красивый и пустой. Текст состоит из по большей части правильных речевых оборотов, означающих правильные идеи, и вполне может быть разобран на лозунги. «Создание позитивного имиджа», «развитие публикаторской активности», «развитие инновационной деятельности», «совершенствование инфраструктуры», и других благих пожеланий, при отсутствии сведений о конкретных действиях по их реализации. Попутно замечу, что правильный язык составляет лишь часть этого текста. В нем встречаются такие перлы, как, например «Проведение исследований в направлении тематики …», «Проведение зарубежных исследований, евразийских, европейских и американских направлений», а также значительное число несогласований в падежах и просто опечаток.

Приоритетом деятельности института этнологии и антропологии объявляется «получение новых фундаментальных и прикладных знаний в области этнологии и антропологии». Да, мы помним, что экономика должна быть экономной, а масло – масляным. И с этим невозможно не согласиться. Полученные знания должны быть направлены «на решение проблем сохранения исторического наследия и развития современного российского общества». Можно было высказаться лаконичнее: «Служить добру». Победа добра будет достигнута путем «аккумулирования информационного ресурса» и «обеспечением доступности научных материалов для исследователей».

Заметим, что «обеспечение доступности научных материалов для исследователей» объявляется задачей, которую еще только предстоит решить для учреждения, «аккумулирующего информационные ресурсы», с целью «развития современного российского общества». Это означает либо то, что до появления Черных в ИЭА царила энтропия, либо все эти ключевые фразы имеют для его программы исключительно орнаментальный характер. Важным пунктом в программах всех кандидатов является решение сложных вопросов о том, что, где и как публиковать. Чиновничество от науки, кажется, помешалось на достижении показателей количества, а не качества. В программе Черных обнаруживается соответствующий пункт, но только он свидетельствует, скорее, не о реальных перспективах, а о недостаточной осведомленности претендента. Во всяком случае, мне непонятно, каким именно образом повысится статус журналов института, если они будут включены «в разряд «русскоязычная часть Сети науки» (Russian web of science core collection)». Это всего лишь российский список, по статусу такой же, как латиноамериканский или, скажем, китайский. И называется он не «Russian web of science», а Russian Science Citation Index. И он не имеет отношения к заветному списку баз, входящих в Web of Science на правах базовой коллекции (core collection). Достаточно заглянуть на сайт Clarivate Analytics, чтобы в этом убедиться.

Вообще, бросается в глаза некоторая степень самобытности представлений претендента о сути современной антропологии. Призрак Боаса, посещая сайт Института этнологии и антропологии, узнал бы много нового, например, о том, что лингвистическая антропология – это нынче не самостоятельная часть большой антропологии (наряду с культурной антропологией, археологией и физической антропологией), но всего лишь часть антропологии социальной. Из приоритетных научных задач следует особенно отметить первый пункт. Программа развития ИЭА в качестве приоритетного направления предлагает изучать... этногенез. Порадуемся за японцев. Их этногенез С.А. Арутюнов в своей кандидатской диссертации изучил уже в 1950-х годах, что в контексте приоритетных направлений развития научного учреждения в XXI-м веке выглядит очередным «японским чудом».

В программе Пушкаревой больше конкретики, и комментировать ее следует конкретно.

(3) «Сохранение присутствия наших специалистов в таких организациях, как Международный совет по исследованию Центральной и Восточной Европы, Европейская ассоциация социальных антропологов, Международная федерация исследователей женской истории (в рамках МКИН), Международное общество этологии человека, Международный союз антропологических и этнологических наук, Международный союз по этнологии и фольклору и других».

На парижской конференции Европейской ассоциации социальных антропологов (EASA) мы с Дмитрием Бондаренко (которого не взяли в кандидаты на пост директора ИЭА) присутствовали, как представители России, кажется, вдвоем. На других мероприятиях если ситуация и получше, то не существенно, не 1-2 человека, а 3-4. Но, в любом случае, такого рода «сохранение присутствия» - это сохранение статистической погрешности. Но, дело не в этом. Даже если это будет и 30-40, и 300-400 человек, это будет означать, что не 1-2 человека уплатят в EASA регистрационный взнос (200 евро с человека, между прочим) в стороннюю организацию, а на порядки больше. Стало быть, разумнее не «сохранять присутствие», а добиваться проведения конгрессов этих ассоциаций в России. Вопрос, почему это так сложно, и что же мешало той же EASA, за почти 30 постсоветских, лет провести конгресс на территории России, лучше адресовать к предыдущему руководству ИЭА. Насколько мне известно, EASA в свое время провести конгресс в Москве очень хотела, но не смогла. На постсоветском пространстве ее конгресс принимал только Таллин.

Кстати, в программе Функа есть пункт о том же: «Особо следует сказать об уже многолетнем отсутствии конгрессов и конференций крупных международных ассоциаций на площадке Института. Если мы хотим позиционировать себя как лидеров, мы должны активнее бороться за право проведения у себя форумов такого уровня.»

(4) «Нигде на постсоветском пространстве нет объединений ученых, подобных Отделу этнографии русских, Лаборатории пластической реконструкции, подразделений, которые занимаются этномониторингом, гендерной этнологией, этологией человека, этноэкологией, медицинской, политической, городской и юридической антропологией.»

Хотелось бы уточнить, в чем уникальность Отдела этнографии русских, в отличие от Лаборатории пластической реконструкции, переживающей, кстати заметить, не лучшие времена? В чем Отдел этнографии русских преуспел по сравнению с Центром Азиатских и Тихоокеанских исследований, или с Отделом Севера и Сибири? В энциклопедии «Народы и религии мира» русским посвящена статья объемом 90000 печатных знаков, а англичанам досталось 5000, американцам - 8000, китайцам - 13000. Если это считать уникальным достижением Отдела русских на фоне остальных отделов, то это, безусловно, достижение.

Что касается «городской этнологии», то на сайте Института http://iea-ras.ru/index.php?go=Structure я не смог найти сведения о центре, группе или лаборатории с таким словосочетанием в названии. Зато в Москве (но не в ИЭА) существует Центр городской антропологии КБ «Стрелка», где собрался один из самых сильных антропологических коллективов. В настоящее время они участвуют в замечательном журнале «Фольклор и антропология города» (ШАГИ ИОН РАНХиГС). Можно вспомнить и другие проекты в области городской антропологии и чтение соответствующих лекционных курсов: «Вышка» (Зеленова и Иванченко), МГУ (Функ). Есть или были проекты по городу и в РГГУ, и в самом ИЭА, но специальных подразделений по урбанистике, если не ошибаюсь, в ИЭА все же никогда не было.

(5) «Центральный офис Распределенного научного центра межнациональных и межконфессиональных проблем, Сеть этнологического мониторинга и раннего предупреждения конфликтов, Этноконсалтинг должны ощущать, что не просто реализуют некие научные задания, но выполняют важнейшую социальную миссию.»

«Должны ощущать» – забавный пункт программы претендента на должность директора научного института. Например, я, Костя Банников, вполне ощущаю себя сыном Кецалькоатля и Аматэрасу. И если ощущения – пункт директорской программы, могу ли я попросить и моих санитаров считаться с данным обстоятельством?

(6) Пункт про журналы.

1. «попасть в списки межуднародных (так в оригинале. – К.Б.) рецензируемых изданий» Таких списков не существует. Существуют списки индексируемых (!) изданий тех или иных баз (например, Scopus и др.).

2. «Обеспечение преимуществ при публикации в указанных журналах сотрудников института …»

Это заблуждение, притом не полезное. Очевидно, что Наталья Львовна Пушкарева не является ни главредом, ни издателем ни одного серьезного журнала, и потому не в курсе. Так вот, как только научный журнал начинает публиковать своих, он попадает на заметку в наблюдательных комитетах этих самых заветных баз и через год-два вылетает оттуда навсегда. Не обеспечивать преимуществ «своим» – это базовое правило, которое строго соблюдают все академические журналы, если, конечно, они не желают превращаться в мусорные издания.

(10) «Включение почетных сотрудников, вышедших на пенсию или только достигших пенсионного возраста, но сохраняющих интеллектуальный потенциал, в состав действующих проектов».

Мне кажется, такая постановка вопроса должна быть оскорбительна для всех, «сохраняющих интеллектуальный потенциал». Все, кто «сохраняет интеллектуальный потенциал», не нуждаются в подключении к источнику финансирования по праву «почета» от былых заслуг. Причем тут почет? И, что в данном случае имеется в виду – принуждать руководителей проектов включать тех, кто им не нужен, в их проекты по принципу «почетности»? Механизмы «принуждения» существуют? Кроме популизма, и популизма неудачного, этот тезис не имеет смысла. Не говоря уже о том, что фраза «вышел на пенсию, но сохраняет интеллектуальный потенциал» воспринимается как «не впал в маразм». Речь, заметим, идет о возрасте 55 - 65 лет. Как показывает пример множества сотрудников ИЭА и других институтов, ученый в любом (!) возрасте не только сохраняет, но приумножает интеллектуальный потенциал.

(11) «Остро необходимо подраздение (так в оригинале. – К.Б.), занимающееся фандрайзингом…»

Ну, конечно же, «лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным». Кстати, в институте уже был опыт создания такого отдела. Им, кажется, Кирилл Валентей руководил. И много ли наруководил? Без изменения системного подхода в принципах управления «подразделение фандрайзинга» - это либо мантра, либо паперть.

И, напоследок, я бы пожелал обоим кандидатам, и Черных и Пушкаревой, исправить в своих программах опечатки, описки, несогласованность падежей. Это мелочь, но она говорит о небрежном отношении кандидатов к процессу. И еще о том, что среди потенциальных избирателей не нашлось никого, кому было бы интересно это читать, а читая, помочь коллегам довести их программы до совершенства.


ОБЩИЕ СООБРАЖЕНИЯ

Все кандидаты говорят о финансировании. Между тем, у института, как и всей отрасли, уже есть блестящий экономический потенциал, позволяющий успешно зарабатывать в рыночных условиях. Для этого достаточно связать отдельные пункты программ в единую систему, и посмотреть, не являются ли они условием друг друга? Например, все кандидаты говорят про фандрайзинг, публикации, международные конгрессы, кадровую политику, издательскую деятельность, и в программах это выглядит, как будто каждая из задач существует отдельно друг от друга. Между тем, все это единый комплекс, и достаточно изучить опыт зарубежных коллег, той же EASA. Конгрессы Ассоциации российских этнографов и антропологов собирают тысячи человек. Объявите участие бесплатным только для членов Ассоциации, а для членства установите регистрационный взнос. Пускай его стоимость равняется стоимости годовой подписки на «Этнографическое обозрение». Пускай членам Ассоциации подписка на журнал будет включена в членский взнос. В результате, что ожидаемо, увеличится тираж, как минимум, до количества участников конгрессов, понизится себестоимость типографских работ при повышении качества, авторы смогут получать гонорары, а журналы будут доступны в розничных сетях, как, допустим, National Geographic, который, кстати заметить, возник почти в один год с Этнографическим обозрением, с той же миссией и концепцией, и был по началу посредственного полиграфического качества, до тех пор, пока в нем был опубликован репортаж российских востоковедов Цыбикова и Норзунова о Тибете, иллюстрированный первыми в мире его фотографиями. С того далекого 1905 года National Geographic стал тем, чем стал, а Этнографическое обозрение стал хуже, чем был. То есть, издавая журнал, полезно отдавать себе отчет, в какую историческую эпоху он издается. Не вполне продуктивно издавать в эпоху Интернета печатную продукцию на бумаге, качеством близкую к оберточной. И книги, и журналы в эпоху Интернета обязаны быть красивыми, и дорого продаваться, или дематериализоваться, и уйти в Сеть. При этом, Институт, как создатель и хранитель колоссального объема интеллектуальной собственности, мог бы безболезненно наладить продажу книг в PDF-файлах, и/или договориться с хорошей финской типографией, создав для этого, вместо бессмысленного отдела PR, отдел Social Media Marketing и штата переводчиков.

Количество книжных спекулянтов, торговавших изданиями ИЭА РАН подле Московского дома книги, говорит о востребованности изданий на рынке еще до наступления рыночной эпохи. То есть, сама по себе область знаний о народах и культурах может быть востребована и должна быть максимально реализованной и монетизированной. Для этого авторские права на все, в том числе и на ЭО, должны принадлежать коллективу, создающему контент, а не издательству «Наука» и безымянным анонимным бенифициарам из офшоров, к которым переходит собственность «Науки» по мере ее банкротства.

Успех наших Летних школ культурной антропологии говорит о востребованности нашей науки на рынке образования.

Далее. Программы кандидатов что-то повествуют о том, как необходимо «сохранять присутствие» наших коллег на конференциях международных научных организаций. Так вот, одно из биеннале EASA собрало около 2000 человек, каждый из которых заплатил по 200 евро регистрационный взнос (+40 евро - годовой членский взнос), и это без банкета. Европейская ассоциация антропологов только на одном конгрессе собрала 400000 евро, из которых вычитаются расходы на печать материалов конференции, кофе-брейки, авторучки, (ну, 5000 евро) и т.п. Чистая прибыль, согласно уставу EASA делится пополам между организаторами и принимающей стороной. Как насчет внеплановых 20 миллионов рублей в бюджет Института? Вам до сих пор нужен отдел фандрайзинга?

Об этом Функ говорит из года в год, и пишет в своей нынешней директорской программе.

Все внеплановые доходы и поступления не имеют смысла, если не отрегулировать процесс внутреннего распределения внеплановых средств. Возможно, я себе что-то неправильно представляю, но мне кажется, что 15% поступлений от всех грантов в бюджет института по статье «накладные расходы» - это тема не для директорского междусобойчика, а для открытого обсуждения и прозрачного распределения Ученым советом.

И напоследок. Кто бы не стал директором ИЭА, лично я ему уже сочувствую, поскольку быть директором в эпоху перемен, это хуже, чем в нее родиться. Желаю будущему директору быть более субъектом перемен, чем их объектом, и не ставить на кон политической конъюнктуре репутацию свою и Института, не увлекаться играми политических пигмеев, не участвовать в идеологическом обеспечении сомнительных режимов с проектами типа «История Новороссии» «с палеолита до наших дней». С таким подходом к истории будут проблемы и с фандрайзингом, и с репутацией, и с престижем в глазах мирового сообщества, да и, в общем-то, с будущим.

Автор:
Прочитали: 32 раза

Распечатать Распечатать    Переслать Переслать    В избранное В избранное
Читайте так же:
  • Хроника V Молодёжной антропологической конференции
  • «Проблемы изучения изменчивости в антропологии. Новое в многообразии традиционного»
  • В ИЭА РАН не видят надобности в отслеживании публикаций сотрудников
  • "Как уничтожают физическую антропологию в ИЭА РАН"
  • Международная научная конференция «Проблемы изучения изменчивости в антропологии. Новое в многообразии традиционного». Москва, 13-16 мая 2019
  • Поиск
    Календарь
    «« Май 2019 »»
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4 5
    6 7 8 9 10 11 12
    13 14 15 16 17 18 19
    20 21 22 23 24 25 26
    27 28 29 30 31
    24.05.2019
    Вестник антропологии

    Сейчас на сайте
    Посетителей на сайте:
    Анонимов: 21
    Пользователей: 0
    info@rusanthropology.org +7 499 125-62-52 www.rusanthropology.org